Человек-совок

Имел  сегодня короткую и нелицеприятную беседу с человеком-совком. Почистив перышки от говна, почувствовал настойчивое желание перенести свои ощущения от беседы на бумагу.
В общем, не обессудьте.

«Человек-совок»

Человек-совок обязательно гордится совковым ВПК. У него обязательно заготовлена «особая» история от знающего человека, которую он торжественно достает на свет божий дабы мы все обосрались от сакральной охуительности страны Советов. Например про то, как американцы приехали в наш НИИ увидели какие-то наработки по ракетным двигателям, охуели, заплакали и с позором съебались за океан переделывать все, что до этого сделали в ракетной области. То что, по пути в НИИ американцы стократно охуели от нищеты наших магазинов и того что damsel in distress сует в трусы вату потому что прокладки и тампоны — неведомая советской женщине хуйня, человек-совок игнорирует и называет «глупыми выдумками».

Человек-совок всю свою жизнь занимался очень ответственной и нужной работой. Он стоял у кульмана и чертил узлы и агрегаты непобедимых советских ракет, которые должны покончить с вечной экономической гегемонией Запада. Каким образом ракеты помогли бы совку шить хорошие джинсы, выпускать конкурентноспособные автомобили и сделать так чтобы тетя Дуся из Нижних Ям узнала о существовании построенного рабами Рима водопровода и перестала срать в ведро человек-совок не задумывается. А если ему задать этот вопрос, сходу скажет, что это не главное. Главное — это величие страны.
Мой дорогой почитатель «нерушимого союза», не может быть великой страна, где большая часть населения срет в ведро и подтирается газетой со статьями о великих подвигах советских комонавтов. Опасной — может, большой — может, агрессивной и ебнутой на всю голову… Но великой никогда.




Человек-совок всю жизнь чертивший на кульмане узел никогда не виденного им целиком механизма очень удивился, когда внезапно оказалось, что его виртуозное умение нахуй никому не упало в реальном мире подлого чистогана. Что ядерные ракеты нельзя продать за инвалюту, чтобы купить на вырученные деньги пароход с апельсинами, их нельзя даже сменять на те самые товары для damsel in distress. Их можно только накапливать под собственной жопой и этим, самым чувствительным к неприятностям органом, ощущать что однажды они окончательно проржавеют и рванут.

Но что же делать человеку-совку? Ведь он умеет только чертить на кульмане ракеты. В то время как загнивающий Запад давно печатает детали на 3D принтере. И верный рейсфедер можно засунуть в готовальню, а готовальню засунуть себе в жопу, потому что пока совок строил ракеты, Запад строил компьютеры, которые потом будут строить ракеты, а дети тех жителей совка, которым хватило ума свалить в Америку основали поисковые гиганты.

И тогда человек-совок обвиняет новый прекрасный мир в бездушности и бездуховности. Он требует вернуть ему кульман, а вместе с кульманом — молодость, НИИ, зарплату, сисястую практикантку из отдела проектирования заклепок и потенцию.

Он сидит на пыльной обочине жизни, положив перед собой пустой футляр от готовальни и выпрашивает подаяние, но обязательно олимпийскими рублями и медяками до 1991 года выпуска. Не умея и не желая адаптироваться, он с радостью выискивает любое дерьмецо облекает его в статистику и щедро разбрасывает в комментариях. Его заветная мечта — чтобы прекрасный новый мир запаршивел и сдох. И подобно сумасшедшему пророку ищет он знамения грядущего апокалипсиса — коэффициенты рождаемости, кривые проституции, графики падения промышленного производства.
Человек-совок — преданный адепт гниения и смерти. Именно это придает смысл его существованию: когда вы все будете сдыхать от голода в радиоактивной пустыне, вы поймете, какого меня вы потеряли вместе с той страной.

Закрой свою готовальню, совковая гнилушка, я не подаю по пятницам. Тебе никогда не понять, что кроме цифр и статистики есть вера. Вера в эту страну, которая будет жить и процветать после того как ты сдохнешь. И твоя смерть послужит ее процветанию. Точно так же как и моя жизнь.

Mark Limarenko