Удивила реакция МИД РФ? Вспомните Норд-Ост, Беслан, Курск…

Они даже не скрывают своего «глубокого удовлетворения», и это вновь характеризует путинскую власть как самую бесчеловечную. Понятно, что в наше диктаторское время политический журналист — одна из самых опасных профессий.

Особенно если речь идет о противостоянии с властью, а не о пропаганде с пением осанны. Ты, вроде бы, и не на войне — то есть, пули не свистят и взрывы не грохочут. Но — в то же время — понимаешь: любое твое слово может быть воспринято как удар прикладом в рыло власти, явно задержавшейся у кормила. Это касается и режима Лукашенко, и режима Путина…

Я сейчас не рассматриваю сервильных и «светских», которые тоже любят именовать себя «журналистами», примазываясь к некой «опасности». Одни пиршествуют на политических тусовках, другие — на «звездных». Там, конечно, тоже можно во время фуршета насмерть шпажкой подавиться или, скажем, оливковой косточкой. Но это — совсем другая история.

Убийство Павла Шеремета — многослойно. Такие убийства всегда многослойны: не понятно, кто «заказал». Вроде бы, и не на своей машине ехал, а ее взорвали — так что и не в него «как бы» целились. Но человека-то нет. Есть труп — значит, цель достигнута. И опять же: у кого был мотив? У Путина? У Лукашенко? Поди теперь, разберись…

Судя по ублюдскому возбуждению Марии Захаровой — в Кремле готовы упороться от счастья. Они даже не скрывают своего «глубокого удовлетворения», и это вновь характеризует путинскую власть как самую бесчеловечную. Впрочем, какие вам еще нужны доказательства после «Курска» или Беслана, после «Норд-Оста» и Политковской, да хотя бы — после Немцова, распростертого на Москворецком мосту?
Вы не знали, что они — крокодилы? Вы были не в курсе, что они готовы посылать на смерть даже своих продавшихся пропагандистов, а потом — лить по ним слезы в эфире федеральных каналов?

У каждого, кто занимается этой профессией — честно и бескомпромиссно — возникает только один вопрос: «А кто следующий? Кому пробьют голову в подъезде или пристрелят в переулке? Кого взорвут или отравят, как Щекочихина?.. Кого?..»
Следующим быть не хочется никому. И Павлу тоже не хотелось. В 44 года как-то не планируешь умирать. Как будто в «немцовские» 55 — планируешь…

Кремль сегодня торжествует: «Это — не мы! Это — в Киеве нестабильно!..» Я не буду проклинать вас, хотя вы и нелюди. Сама История уже приговорила вас к проклятию. А наше журналистское дело — собирать массив доказательств для исчерпывающего и беспристрастного приговора. Даже в том случае, если толпа вздернет вас на столбах, и мы не успеем отправить всю вашу кодлу на скамью подсудимых.
Просто — ради памяти. Ради будущей жизни людей, а не торжества крокодилов.

Александр Сотник