Россияне Крым уже ненавидят

О страхе Кремля перед «Майданом», проблемах с Крымом и том, как регионы РФ могут перестать подчиняться Москве, рассказал российский публицист, драматург и блогер Владимир Голышев.

— Что ждет российскую политику в избирательном цикле 2016-2018 годов? Многие эксперты говорят, что на формальные выборы в России не стоит обращать внимания, так как они в реальной конфигурации власти не играют никакой роли.

— Вопрос власти на выборах в России, конечно же, решаться не будет. Но сама ситуация транзита власти (даже чисто номинального) для режима крайне опасна. В 2011-2012 гг. выборы были таким же бессмысленным ритуалом. Но сам краткий миг неопределённости сработал как спусковой крючок — в Москве были волнения, очень напоминающие те, что начались в Киеве два года спустя (Евромайдан). Разница только в том, что в Москве «гамельнские крысоловы» благополучно утопили протест в болоте, а в Киеве Кремлю была нужна эскалация насилия.

Уже сейчас Кремль демонстрирует крайнее волнение в ожидании «Майдана». Между тем, реальную угрозу ему представляют не белоленточные (оппозиционные) москвичи, а региональные элиты, которым придётся сломать «властную вертикаль», чтобы выжить. Долгие годы неиссякаемый поток нефтедолларов позволял откладывать вопрос о жизнеспособности новой страны в границах РСФСР. Жить становилось лучше, жить становилось веселее. Возникла иллюзия эффективного управления страной и радужных перспектив. А с местным начальством у людей были связаны не лучшие воспоминания — «лихие 90-е», «региональные бароны», «криминал рвётся во власть». И так далее. «Московский государь» имел огромный кредит доверия, которого он лишился вместе с нефтедолларами. Резервы пока позволяют держаться на плаву, сохраняя прежнюю административную и бюджетную политику. Когда кризис неплатежей станет угрожать социальным бедствием, регионы явочным порядком станут выходить из подчинения. Это неизбежно.

— Александр Лукашенко и Нурсултан Назарбаев «перезагрузили» свою власть в 2015 году — провели президентские выборы. Было ли целесообразно для Владимира Путина сделать такой же ход в прошлом году?




— Беларусь и Казахстан — состоявшиеся государства, имеющие внятный образ будущего, общую перспективу. Их руководители просто застраховались от неожиданностей, потому что сегодня чувствуют себя уверенно. У руководства РФ всё наоборот. Путин неоднократно озвучивал «оптимистическую мантру» про то, что через два года в России «начнётся экономический рост», через два года «ситуация на сырьевых рынках изменится в пользу России». И так далее. Точно так же в «тучные годы» в Кремле ждали нефть по 200-250 долларов, а Путин в Германии шутил: «Куда вы денетесь без нашего газа? Дровами будете печки топить? Так за дровами тоже в Сибирь надо ехать!» Это очень характерная для «ленинградской подворотни» черта — свято верить в свои мечты. Сейчас они мечтают о том, что через два года всё восстановится.

— Что представляет собой российская оппозиция? У нас часто бывает семантический обман, когда в Украине говорят про российскую оппозицию, то по умолчанию переносят свой опыт на российский. А ведь это разные оппозиции.

— Здесь есть серьезная проблема. В Украине всегда была полноценная парламентская оппозиция. И при Януковиче, и до него. И сам Янукович находился в оппозиции. В России этого никогда не было. В 1996 году Ельцин проиграл президентские выборы Зюганову, но власть ему не отдал. На этом демократия в России закончилась. Нынешний российский парламент, по меткому выражению Бориса Грызлова, — «не место для дискуссий». Это своего рода клуб, членство в котором — награда за лояльность Кремлю. Ни ЛДПР, ни КПРФ, ни «Справедливая Россия», конечно же, никакой оппозицией не являются. Более того, представители именно этих партий вносят самые людоедские законопроекты и делают самые дикие заявления — такие, которыми респектабельные единороссы брезгуют.

Так называемая «несистемная оппозиция» — это те самые «гамельнские крысоловы», которые утопили в болоте протест 2011-2012 гг. Наиболее откровенные их представители — например, ныне покойный Борис Немцов или ныне здравствующий Сергей Пархоменко — никогда не скрывали «кремлёвского ангажемента» и своего презрительного отношения к белоленточной «пехоте». Немцов называл этих людей «пингвинами и хомячками», для которых он обеспечивает культурный досуг в безопасном месте. Для Навального его массовка и вовсе — «е*аные бараны». Кремль старательно отбирал этих «лидеров», давал им «зеленый свет», обеспечивал подсветку в СМИ, «делал биографию» задержаниями, 15-суточными отсидками и уголовными делами, которые для простого смертного означали бы СИЗО и реальный срок, а для Навального — лишь новую порцию пиара. Это очень удобные «противники». Кремль надеется, с их помощью утопить в болоте и грядущие «кастрюльные бунты».

— Тогда заявления президента Татарстана про хорошие отношения с Турцией, когда они стали плохими, стоит воспринимать серьезней, чем акции оппозиции?

— Да. Президент Татарстана фактически заявил, что проводит самостоятельную внешнюю политику — отличающуюся от политики Москвы. А что Кремль может сделать? Открыть огонь по штабам и превратить Татарстан в «горячую точку»? Единственный выход — прикинуться глухим. Но когда нынешняя кремлёвская бюджетная политика рухнет и начнётся неизбежный кризис неплатежей, этот номер уже не пройдёт. Москва не платит пенсии, оклады бюджетникам, социалку? Тогда регионы не будут собирать для Москвы налоги и, вообще, перестанут подчиняться.

— А почему так получается, что страна называется Российская Федерация, а централизация больше, чем в некоторых унитарных странах?

— Это следствие, своего рода, пакта, который Кремль заключил с населением в начале нулевых. Кремль обеспечивал неуклонный рост уровня жизни для большинства и взамен получал карт-бланш на зачистку неугодных олигархов и «региональных баронов», тотальный контроль над СМИ и крупнейшими госкорпорациями. В «лихие 90-е» люди привыкли считать «демократию», «свободу слова», «рыночную экономику» фикцией — словесной ширмой для процесса беззастенчивого воровства. Люди видели, как на фоне их обнищания проходимцы сорят ворованными деньгами. При Путине в их кошельках впервые завелись деньги. Она купили первую иномарку в кредит, отдохнули в Анталье, завели аккаунт в соцсети. Сделка казалась вполне выгодной, пока благосостояние росло. Сегодня оно снижается — значит, сделка аннулирована.

— Но к успехам Путина можно отнести аннексию Крыма, создание Евразийского союза…

— На самом деле, Крым следует записывать не в актив Москве, а в пассив Киеву. Кремль воспользовался слабостью Украины весной 2014 года. Более того, именно он был главной причиной и главным дирижером слабости Украины. Для населения России в первые месяцы Крым был лишь «продолжением побед наших олимпийцев» (напомним, в 2014 году состоялась Олимпиада в Сочи). Потом к нему охладели. А когда стало понятно, что «кормить» теперь придётся не только Кавказ, его тихо возненавидели. Добавьте ту огромную цену, которую Россия уже платит за безумную попытку перекроить границы в Европе! Весь мир заинтересован в том, чтобы «эксцесс России» закончился так, чтобы другим неповадно было. И попытки цепляться за оккупированный Крым будут только усугублять ситуацию.

И «евразийская интеграция» провалилась полностью. С этого корабля уже бегут Беларусь и Казахстан. Даже страны Центральной Азии, которые могли стать главными выгодополучателями, тоже не хотят связываться с Россией. Остался только один союзник — Армения, которая перессорилась со всеми своими соседями и все яйца сложила в одну корзину. Ей бежать некуда. Но и ценность ее для России весьма сомнительна.

Владимир Голышев