Специальная мама особого назначения: несколько мыслей вослед откровениям мадам Агеевой 

Месторасположение инкубатора известно: путинская Россия, XXI век
Смотрю я на мать захваченного в плен российского спецназовца Агеева – и думаю: это в каком же гигантском инкубаторе их выращивают? И как удается добиться выведения такой чистой, не замутненной совестью породы?
То есть месторасположение инкубатора известно: путинская Россия, XXI век. А вот секрет выведения породы так просто, в двух словах, не изложишь. Ибо в успехе этом – несколько составляющих.

Во-первых, телевизор. Как там говорит мадам Агеева? «Я очень политикой увлекаюсь. Всегда смотрю наших знаменитых Соловьева, Киселева, «60 минут» нравится. Хотя вот Киселев как-то так не очень, а вот Соловьев нравится. В общем, немножко разбираюсь, мне кажется».

Киселева помним? Соловьева еще не забыли? Ну, вот представьте себе, что в голове у этой дамы: ядреный коктейль из дикой лжи, язвительной злобы и бешеного псевдоостроумия. И ведь это еще она не дает себе воли; понимает, что от сказанного ею зависит судьба сына. Иначе, можете не сомневаться, мы бы услышали и о бандеровцах, и о славе русского оружия, и о Владимире Владимировиче, да продлит Господь его дни назло подлым хохлам!

И ведь не то чтобы у нас публика была нечувствительна к телегипнозу; вон, слушают разглагольствования Рабиновича – и кивают: ай, дело говорит! И все-таки у нас ящик настроен не на одну и ту же зомбирующую частоту.

Да и у народа за эти годы испытаний накопилось достаточно, чтобы выработать хотя бы зачатки критического отношения к телепропаганде. И потом: у нас эту пропаганду ведут все против всех. А запоребриком монополию на телевизионное излучение имеет государство…

Во-вторых, выработанная годами (а точнее, веками) привычка не сомневаться. Не забивать себе голову лишними вопросами. Зачем? Во-первых, это опасно, (шепотом: вон, диссиденты все бегут за рубеж, а Немцова, говорят, – так вообще убили!). А во-вторых – смотри пункт первый: наше дело правое, так и Путин по телевизору сказал! И вот уже в интервью Светлана Каныгина говорит:

«Я же человек не военный, но глядя и смотря наш телевизор, думала, что мы там (в Ростовской области) охраняем нашу границу, ну как мы… мы – россияне. Знала, что там очень опасно. Переживала (за Виктора). Тем более – разведка. Но я верила, что нас там нет, в Украине. Были же официальные заявления, что наши не присутствуют. По крайней мере я верила, что стараются (не присутствовать)…»

Меня особо умиляет вот это «верила, что стараются не присутствовать». Как же все-таки хорошо, что вера не требует доказательств, это так удобно! В Германии при денацификации население тоже массово твердило: ну, так а как же, мы много не знали, потому что верили Гитлеру! Не виноваты мы, нас обманули!

Ну, и вот это детское «стараются не присутствовать». То есть присутствуют, наверное, – но по-хитрому, по-разведчески, чтобы никто не заметил. Ведь что говорит русская пословица? «Не пойман – не вор». Разбил банку с вареньем, но маме скажу, что это кошка. Залез на территорию соседнего государства в составе диверсионно-разведывательной группы – скажу, что заблудился…

В-третьих, имперская моча бьет в голову 90% населения, от Калининграда до Владивостока. И в Барнауле, где живет госпожа Агеева с этим высокомерием, тоже все в порядке, будьте покойны. В сети уже выкладывают скрины из соцсетей, где эта дивная женщина демонстрировала совсем иную, отнюдь не блеющую, манеру вести диалог.

И лишь когда ей стало понятно, что сын в плену, началась частичная мимикрия – под глупую, мало чего понимающую женщину из провинции. Частичная – потому что глупость никуда не девалась, она лишь набросила на себя овечью шкуру.

Как написала у меня в Facebook читательница: «Смотришь вот так на эту мамашку… Горя в мимике нет, раскаяния – нет, сожаления – нет. Вернее, сожаление есть – «эка все негладко получилось». Сидит расслабленно, нога на ноге. Вроде не одноклеточное, учительствует. А как за рыбкой в аквариуме наблюдаешь…»

Ну, и в-четвертых, когда не срабатывают имперское «Русские идут!» и собачья преданность ящику, в дело вступает сугубо психологический аспект: человеку априори неприятно осознавать себя гражданином страны-агрессора, страны-убийцы.

И многим проще каждый день делать над собой маленькое усилие, представляя путинский режим светлым воинством, бьющимся за Добро супротив коварного и жестокого Зла. Благо, тут поспособствуют и соседи по дому, и коллеги по работе. Им ведь тоже хочется чувствовать себя добрыми, честными, справедливыми. Отчего же не помочь друг другу…

В общем, ни одного слабого места нет в этом технологическом цикле по производству путиноидов. 5–10% отбраковки картины не меняют. Медийная машина работает практически без сбоев.
Миллионы светлан агеевых этой машине с готовностью внимают. И увидев это интервью, старина Оруэлл лишь горько улыбнулся бы и развел руками.

Ну и как, скажите, иметь с ними дело?

Евгений Кузьменко