Коломойский стал «одним из нас»

Главный информационный тренд сегодняшнего дня — национализация (а если быть точным — огосударствление) «Приватбанка». Еще в пятницу, проходя по Павлограду, я обратил внимание на стайки людей возле банкоматов «Привата». Нельзя сказать, что это был уже ажиотаж, но все-таки уже некоторая нервозность — люди снимали наличку больше, чем обычно. Сегодня ситуация была примерно такой же (см. фото).

А теперь представим, что это происходит по всей стране. Дальнейшие действия паникеров несложно предвидеть — они побегут скупать валюту. В итоге дополнительные потери на обменах, рост курса. Что-то подобное, но в более грандиозных масштабах, мы видели в конце февраля 2014 года, сразу после бегства Януковича. Только тогда очереди у банков были гораздо длиннее, а паникеры ринулись скупать не только доллары, но и соль, спички, крупы в магазинах. В итоге полки опустели на несколько дней, но потом все стабилизировалось. Потому что скупить все пшено и макароны в Украине крайне сложно.

Пока трудно оценивать все плюсы и минусы случившейся в ночь на 19 декабря национализации «Привата», но можно попробовать хотя бы частично их очертить.

Плюсы получает, как ни странно, Коломойский. Он как раз пошел в политику, а здесь не очень любят олигархов, зато любят пострадавших. Конечно, Коломойский не перестал быть олигархом, но без «Приватбанка» он стал как «один из нас» — претерпевшим от произвола государства. «Приватбанк» служил только грузом, мешавшим политическому взлету. Теперь же руки Коломойского развязаны, его возможности игры на электоральных полях расширились.

Плюсы и минусы получило государство. Тут ситуация как в выражении «возьми мое добро и горе-злосчастье впридачу». Государство получило самый крупный банк страны, но в этом банке из-за нескольких волн информационных атак есть проблемы.

А может и не только из-за атак. Но ведь финансовая система — отражение экономической и социальной жизни страны, поэтому принципиально не может быть островов благополучия в Украине, где идет война, а экономика в упадке. А значит, и «Приватбанк» не мог служить каким-то ледоколом, на котором многие хотели бы уплыть от всеукраинских проблем.



Теперь же за все проблемы Привата будет ответственно само государство, которое — виновник и всех прочих наших проблем (за исключением тех, которые имеют внешнеполитическое происхождение). Что это значит? Только то, что груз ответственности, лежащей на государстве, сильно возрос.

А значит и степень спроса с него, ведь все те, кто на ледоколе «Приват» все эти годы пытались уплыть от государства, приплыли прямо к нему в руки. Или в лапы. Почти весь серый бизнес, вся народная экономика украинцев строилась на взаимодействии с «Приватбанком».

Теперь этот канал исчезнет. Может не так быстро, но каждым получающим деньги на карты Приватбанка заинтересуются рано или поздно фискальные органы. И это станет очередным поводом для всех активных украинцев прекратить прятать голову в песок, уповая на жизнь вне государства, а начать требовать с этого государства — справедливых налогов, настоящих реформ, судов над ворами.

Нас больше никто не спасет, потому что мы все в одной большой лодке с государством Украина. Этому государству сейчас тяжело, но у нас нет другого. Кто мог, тот уже уехал, и этот выход — для слабых одиночек. А все остальным, то есть большинству, нужно спасать себя, вытаскивая за волосы из болота, совместно. Без этого всякое индивидуальное спасение будет лишь бегством от проблем Украины. И теперь такое бегство в виде «внутренней эмиграции» стало чрезвычайно сложным.

Отсюда плюсы и минусы для всего общества от национализации «Привата». Минусы: мы станем прозрачнее для государства, скорее всего, ухудшиться качество обслуживания в банке, возможности прятаться от государства сократятся. Плюсы: это заставит многих начать что-то требовать от государства. Тех, кто как заяц сегодня бегает от этого государства, а потому в нем в принципе никак не заинтересован. Теперь всем зайцам придется либо объединяться и что-то предъявлять этому волку-государству, либо дать себя съесть. Остается лишь воздать хвалу богам, что у нас государство слабое и зависимое от западных спонсоров. Это заставляет нашего волка быть вежливым с зайцами и даже не всегда есть их негуманно, без анестезии. В соседней России волк-государство вообще может ни с кем не считаться.

А вообще на тему национализации можно было бы и пофантазировать. Государственное — это непонятно чье. Есть ли в государстве часть каждого гражданина? Нет, нигде такая не определена. Так что государство — это отдельная надстройка над обществом, мало общего имеющая с каждым из нас.

А вот нормальная национализация могла бы выглядеть как соучастие каждого вкладчика в управлении финансами банка. Пусть и не непосредственно, а через доверенных финансовых экспертов, чей доход полностью бы зависел от успешности операций, проводимых ими в интересах своих клиентов. Тогда бы вкладчик не бегал бы зайцем в поисках укромного куста, а знал, что вот это — его банк. Что-то же подобное должно случиться и со всем государством, которое тоже давно пора бы национализировать.

Григорий ЛУГОВСКИЙ